Запись Митрофанов Георгий, прот. Русская Православная Церковь на историческом перепутье XX века впервые появилась Артос. Галерея церковного искусства..

Первая часть книги «Церковь в гонении» показывает, как период между февралем и октябрем 1917 года, обычно рассматривающийся как период глубочайшего кризиса и даже развала русской церковной и государственной жизни, стал временем пусть еще до революции подготовленного, но начавшегося именно тогда церковного возрождения в контексте собравшегося в Москве Поместного Собора 1917–1918 годов. Именно тогда в Русской Православной Церкви впервые в ее истории принципы соборного управления были реально и формально положены в основу развития всех основных сторон церковной жизни, выдвинулись представители церковной иерархии, готовые осуществлять свою деятельность на их основе. Именно тогда опыт проведения Поместного Собора обозначил даже среди некоторых церковных иерархов тенденцию отказа от многовековой традиции государственного сервилизма, парализовавшей церковную жизнь в самых разнообразных исторических обстоятельствах, в которых оказывалась Православная Церковь со времен Византии.

Однако гонения на Церковь со стороны большевистского государства уже в период 1918–1927 годов сделали невозможным реализацию в церковной жизни в полной мере судьбоносных определений Поместного Собора 1917–1918 годов. Именно в это время среди представителей русской церковной иерархии началось формирование двух различных тенденций понимания дальнейших перспектив церковной жизни в Советской России вообще и дальнейшего развития церковно-государственных отношений в особенности, которые нашли свое первоначальное, вербально сформулированное выражение в Послании соловецких епископов 1926 года и Декларации митрополита Сергия 1927 года.

Книга «Церковь в пленении» рассматривает установление в Русской Православной Церкви единоличного правления Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) как веху окончательного отказа поддерживавших митрополита Сергия представителей епископской иерархии от принципов церковного устройства, которые были провозглашены на Поместном Соборе 1917–1918 годов. Попытка сохранить в условиях беспрецедентных в русской истории антицерковных репрессий систему высшего церковного управления пусть даже ценой отторжения от церковной жизни всех не согласных с политикой митрополита Сергия представителей духовенства и готовности идти на любые компромиссы с представителями богоборческих властей определяется автором как победа в высшем церковном руководстве «обновленчества без обновленцев».

В книге показано, как антицерковные гонения в 1930-х годах привели к практически полному уничтожению внутри русского духовенства представителей «непоминающих» и сделали возможными расправы по политическим мотивам над русским православным духовенством не только карательными органами государства, но и постановлениями высшей церковной власти. При этом значительная и наиболее влиятельная часть новомучеников из числа епископата, в том числе и все три Патриарших Местоблюстителя, отвергли политику митрополита Сергия по существу и тем самым явили своей мученической кровью образ Православной Церкви в СССР как Церкви не только плененной, но и свободной и отнюдь не исключительно «сергианской».

Автор описывает сложное и противоречивое положение Русской Православной Церкви в годы Второй мировой войны как на подвергавшихся, так и не подвергавшихся немецко-фашистской оккупации территориях СССР и обоснованно констатирует, что являвшаяся одинаково построенной на компромиссах с действующей властью политика митрополита Сергия (Страгородского) в Москве и политика митрополита Сергия (Воскресенского) на оккупированной территории позволила последнему достичь значительно больших успехов в возрождении церковной жизни в годы войны.

Рассматривая историю взаимоотношений Русской Православной Церкви и советского государства после 1943 года, когда вслед за пятилетним периодом политического и пропагандистского использования Церкви Сталиным наступил такой же пятилетний, названный автором «позднесталинским», период церковных гонений, автор делает вывод о перманентно присущей как коммунистической идеологии, так и коммунистической системе ненависти к христианству.

В первой части книги «Церковь в гонении» содержится лаконичный и содержательный очерк истории Православной Церкви в русском зарубежье в 1920–1950-х годах, помещенный именно в эту часть книги на том основании, что, испытав гонения в период Гражданской войны, представители православного духовенства русского зарубежья после ее завершения оказались в изгнании и, таким образом, были избавлены от пленения своей Церкви тоталитарным коммунистическим режимом, в отличие от своих собратьев, оставшихся в большевистской России.

«Очерки по истории Русской Православной Церкви ХХ века. Церковь в гонении. Церковь в пленении» — не учебник и даже не учебное пособие. Этот «живой» курс лекций, многие годы читавшийся в семинарской аудитории, а значит, и развивавшийся вместе с русской церковно-исторической наукой последних десятилетий, отличается эмоциональным, иногда публицистически резким стилем подачи материала, полемически заостренными, призывающими читателя к соразмышлению с автором характеристиками и выводами. Именно такой стиль подачи материала, рассчитанный на «слушание», объясняет и многочисленные пространные цитаты из документов, которые большинство студентов не будет читать за стенами аудитории, и «облегченный» справочный аппарат, ограниченный лишь ссылками на источники цитат.

Запись Митрофанов Георгий, прот. «Очерки по истории Русской Православной Церкви ХХ века» впервые появилась Артос. Галерея церковного искусства..

Один из основных выводов этой книги — это мысль о том, что почти два века существования Российской империи стали временем наивысшего развития России в государственно-политической сфере, но, прежде всего, в сфере духовно-культурной. Именно в это время Россия, несмотря на прерывистый и непоследовательный характер столь необходимых для нее преобразований, заняла одно из ведущих мест в квартете основных государств, составлявших христианско-европейскую цивилизацию. И, конечно же, наибольшим достижением русской духовной культуры этого имперского периода должна быть признана художественная литература.

Именно русским писателям и поэтам подчас удавалось прочувствовать и художественно выразить те прикровенные тенденции русской духовно-исторической жизни, которые не столь ясно осознавались и конкретно формулировались русскими философами и историками. Поэтому вместо послесловия к этой книге я позволил себе привести несколько стихотворений о России, принадлежащих трем замечательным русским поэтам XX века — Николаю Туроверову, Владимиру Набокову и Георгию Иванову. Эти поэты, столь различавшиеся между собой особенностями личностных и художественных дарований, обстоятельствами жизни, во многом созвучно переживали важнейшую Прот. Георгий Митрофанов. Мы только носим имя, что живы... тему их художественного творчества — трагическую судьбу России XX века.

И к середине этого века, имея возможность в условиях Русского Зарубежья свободно высказывать свои самые сокровенные, хотя для многих из их современников невместимые, исторические предчувствия, эти поэты в своих стихотворениях — различных по форме, но весьма созвучных по существу — выразили то, что стало во многом очевидным на рубеже XX-XXI веков. Начавшееся в 1917 году разрушение Российской империи и Православной Российской Церкви, в котором принимало участие значительное большинство нашего народа, обрекло русский народ в XX веке как в пределах России, так и в пределах Русского Зарубежья на духовно-религиозное перерождение и культурно-историческое разрушение.

См также:

Репортаж Юлии Зайцевой с презентации книги.

Запись Митрофанов Георгий, прот. «Мы только носим имя, что живы, а на самом деле уже мертвы…» впервые появилась Артос. Галерея церковного искусства..